Путник, открой для себя мир Сагенея, познай вкус силы сокрытой в Чаше. Наберись храбрости, дабы пройти Лабиринт. Проникнись историей о живых Ключах, способных изменить ход легенды. Об Ордене, берущем свое начало со времен Инквизиции.

Канада, г. Сагеней. Январь 2015. - 8 °C, облачно.
В игре: жители и гости Сагенея приходят в себя после нападения в театре. Одни зализывают раны в больнице, у других же есть дела поважнее – выпытать у мнимых друзей, что же это за чертовщина свалилась на голову.
GregoryJanel

Royaume du Saguenay

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



no way out

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

MUSIQUE
Fever Ray – The Wolf

https://38.media.tumblr.com/40201ea5d1bb94a358818ee79e9808f7/tumblr_nk8pxwhQJi1t0l1jvo1_500.gif

INTRIGUE
Лучше всего быть там, откуда некуда падать.
Недалекое будущее, возможный вариант развития событий.

PERSONNAGES
Грегори и Сильвия.

QUAND ET OÙ
Ночь. Подвалы Рубикона.

+3

2

Страх — отменный воспитатель.
Не обязательно поднимать голову. Грегори держался обеими руками за прутья клетки. Пальцы перестали чувствовать холод час назад, от этого ощущения тепла под кожей усиливалось. Ему пришлось навалиться всем весом и будь пол не таким скользким он непременно смог бы упереться ногой как для старта. Но выходило только каблуком некогда коллекционных мужских туфель скрести ножку лежбища в попытках удержаться на ногах. Свесив отяжелевшую голову между рук, измазанным в сажу и засохшую кровь лбом «целовать» перегородку прутьев. Костяшки пальцев сжатые добела в цепких объятиях сочились кровью. Свежая, мужчина делает небольшой рывок, прикасается к одной из них языком – на вкус как кусок железа. Ничего нового в этой солоноватой жидкости он не почувствовал, она такая же отвратительная на вкус как и та, что сейчас наполняет рот. Сочиться между тройкой, видимо зуб вывернул десну. Невероятно, но страха при мысли о собственной гибели не возникало. Столько раз он готовился к встрече с Серой Госпожой, и каждый раз она откладывала их свидание. Мысль о смерти воспринималась с отстраненным спокойствием и даже любопытством. Правда, сейчас ему в перспективу думать о прекращении боли посредством заклинания, если бы не заплетающийся ко всем чертям язык. Мужчина шумно выдыхает. Крови плохо циркулирует, но это не мешает ей хлынуть носом при малейшем движении головы. В воздухе витает аромат духов. Едва уловимый, но ему и не нужно принюхиваться он прекрасно знает, кому принадлежит запах, к тому, же источник находится совсем рядом – напротив. Из-за этого запаха, Ламберта в первые двое суток испытывал отчаяние и ужас — не такой ужас, когда в легких нет воздуха, а такой, как будто его нет в атмосфере. Но боль исправила эту чувствительность, разделив все поровну.
- Говорят, поражения важны, они делают тебя сильнее. Вы понимаете, о чем я милая? Для всех живых существ победа означает жизнь, а поражение — это смерть. Пример специфический, но люди унаследовали этот инстинкт. Тот, кто познал ужас поражения, жаден до побед  – голос хриплый, перебивает кашель. Удается запрокинуть голову навзничь;  сколько можно проглотить крови, прежде чем тебя вывернет? – Хорошо, что я не женился во второй раз.

+4

3

Самое страшное, что может быть, - это ожидание. И совсем неважно, чего именно ждешь: хороших новостей, дорогих гостей, подарка на День Рождение, такси или...Или смерти. Ожидание- самя худшая пытка из возможных. Секунды превращаются в часы, минуты- в дни, а дни, дни давно стали тысячелетиями.
   Сильвия давно потерялась во времени. Сколько же она сидит в этом подвале, больше напоминающем декорации к фильму о маньяках или о войне? Часы? Дни? Недели? Только вряд ли стоит рассчитывать на счастливое окончание истории, никто не ворвется в последний момент  и не спасет ее, раскидав врагов по углам, сверкая белозубой улыбкой, главный злодей не раскается, осознав всей глубины своей неправоты, и не отпустит домой, принеся самые искренние извинения.   Никто не спасет ее. Нет, никто не поможет им.
   Да, им. Потому что в соседней камере истекал кровью Грегори. А Сильвия ничего не могла сделать, совершенно ничего. Разве что не плакать, как бы сильно не хотелось забиться в уголок, обхватив руками коленки, и не закатить традиционную женскую истерику, включающую всхлипы и обвинения всех вокруг в своих несчастьях.
   Только вот кого винить в случившемся? Родителей, которые наделили ее способностями Луксора? Собственную неосторожность? Генетику?  Даже охотников, закрывших ее в этой клетке, и то не получалось винить, осыпая проклятиями. Просто так сложилось. Ничего не изменить.
   Но ждать от этого понимания легче не было. Ибо ожидание было ожиданием неизвестности.  Ее не забирали наверх, ни разу. А все раны,получены были в момент пленения, результаты попыток сопротивления. Испорченная прическа (глупость какая!), синяки, несколько царапин, одна почти через всю щеку. Какой-то из охотников не сумел сдержать руку, отвешивая брыкающейся девчонке пощечину, чтобы успокоить. А на пальце был перстень с драгоценным камнем. Забыл, видимо. А может и не забыл.
   - Пока мы живы, игра не окончена, - покачала головой Сильви. Прозвучало до ужаса вычурно и пафосно. И самонадеянно. Но что у нее еще оставалось кроме надежды и остатков гордости, не позволяющих окончательно сдаться и склонить голову, признавая поражение. - Нам нужно выбираться, - сказала вслух, смолчав  о том, сколько еще продержится Грегори после очередного приглашения. - Обязательно нужно. Что им нужно? И... А знаете, Грегори, и простите за мою наглость, но зря вы не женились во второй раз. Агата была очень мила, - улыбнулась светло и как-то неуместно, но вполне искренне. Агата была симпатичной стройной девушкой и так вздыхала, глядя в след Ламберту, что о ее чувствах не знал только ленивый.

+3

4

У него кружилась голова. Кружилась вдвойне. Кружилась от взлета и от падения. Роковое сочетание. Он чувствовал, как подымается, но не ощущал своего падения. Новый горизонт всегда пугает нас. Перспектива помогает найти направление. Не всегда правильное. Ламберт улыбается, глотая кровь. Сейчас его способность к регенерации кажется ничтожной. Нужно было только напрячься и «развернуть» ее перед собой как полотно, что бы исцелить все тело. Странно, но уже два допроса прошли без нее. Возможно, мужчине нравилось купаться в собственной боли. Это такое необычное, новое ощущение затягивало как трясина. Беда, когда сборище тупоголовых начинает изощряться в остроумии пытаясь вытянуть всю необходимую информацию о месте, которое дарует вечность. Может, им двоим, сейчас нужна другая вера? Вера в дьявола — оборотная сторона веры в бога. Одна доказывает наличие другой. Кто хоть немного не верит в черта, не слишком верит и в бога. Кто верит в солнце, должен верить и в тень. Дьявол — это ночь господня. Что такое ночь? Доказательство существования дня. И его бессилия перед самим собой. А ведь знал же, что такой день настанет. Когда его будет разделять от свободы несколько метров земли, железные прутья и собственная гордость.
- Агата? – Грегори выдавил из себя смех. – Женщина, побойся Бога. Я лучше на тебе женюсь. Захлебнулся собственным смехом. Смачно сплюнул на пол, образовалась небольшая лужица. Невежество есть нечто такое, чем можно снискать себе пропитание, наука же заставляет голодать. Приходится выбирать: либо быть ученым и худеть, либо быть ослом и пощипывать травку. О граждане, пощипывайте травку! Наука не стоит ни одного лакомого куска. Мысли комками в голове прокатываются, периодически застревая. Как бесполезно себя ощущает Ламберт, так же бесполезно, как и его спутница. Он смотрит прямо в лицо, между прутьями. Они условно делят лицо пополам.
- И какой от нас двоих толк? – прочищает горло. – Два Луксора в клетках как крысы. А наши крысоловы играют на дудочках и заставляют плясать.

+2

5

Сильвия никогда не забивала голову мыслями о своей важности или значимости.  Определенная доза тщеславия хоть и была ей присуща, но так далеко не распространялась. Гораздо проще и интереснее было жить, заниматься  привычными делами, ходить на работу, за покупками или в клуб с подругами в вечер выходного дня. Но мнить себя центром Вселенной, вокруг которого вся эта Вселенная и вертится? Помилуйте, боги, все какие только есть.
   Про охотников Сильвия знала всегда. Сложно не знать, если оба твои родителя Луксоры, ежесекундно опасающиеся попасть в поле зрения двуногих хищников. И плевать, что ни один из них не причинял вреда обычным людям. Даже наоборот, помогая по мере возможностей.
   Стоило привлечь внимание одного из охотников, и выбора почти не оставалось. Но родителям повезло, и постепенно Сильвия тоже перестала опасаться. Ее способность не отличалась зрелищностью и вполне могла сойти за умение обычного человека, если не увлекаться. А Силь очень старалась не увлекаться и долго была уверена, что успешно. До того момента, как возле нее затормозил автомобиль с затемненными окошками, резко взвизгнув тормозами, и ее затащили внутрь, не дав возможности оказать сопротивление всерьез.
   Визжать почему-то не получалось. Может, не к месту включилась логика, подсказывая, что никто не бросится спасать неизвестную девушку, накликая неприятности на свою голову. Инстинкт самосохранения  часто действует первым и оказывается куда разумнее желания проявить героизм. А может, просто пропал голос.  Силь брыкалась, пыталась вырваться или хотя бы дотянуться до одного из похитителей хоть как-то. Пнуть. Укусить. Прочертить след ногтями по клочку открытой кожи.
   Со стороны выглядело наверняка смешно. И охотники потешались поначалу, а потом забава наскучила. И появилась та самая царапина уж на щеке Силь. Камера, в которой она потом оказалась не выглядела частью злодейского притона. Она была похожа на сотни других камер из фильмов о тюрьмах или боевиках. И никаких следов крови, кроме той, которая натекла из ран Грегори.
   Грегори  Ламберт занимал в жизни Силь особое место. Втайне девушка считала его своим старшим братом, но откровениями на эту тему делиться не спешила. Когда-то, очень давно, мама ей сказала "Девушка никогда не покажет свои истинные чувства, если только её не ждёт смерть в ближайшие полчаса." И только сейчас Сильви поняла значение этой фразы. И все же произнести вслух то, что было на сердце, обозначало принять поражение, смириться с тем, что выхода нет и не будет.
   Вот еще! - упрямо сжала губы. Не дождетесь!
   - А кто сказал, что я соглашусь? - старательно похлопала ресничками, сдерживая желание поморщиться. Кровь засохла, стянув кожу на щеке, и любое движение вызывало дискомфорт. - И кстати, я совершенно не реагирую на музыку. А крысы...В общем, как я слышала, крыс в угол лучше не загонят. В горло вцепятся. Загонщику, - лед почти заскрипел на зубах. - Грегори, так чего они хотят?

+2

6

Неожиданно вдохновленный пониманием всей безнадежности человеческого существования, он почувствовал облегчение, точно свалилось огромное бремя. Тут в нем загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что-нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую-нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких-нибудь почтенных идолов, снабдить каких-нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до Гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни. Ведь именно это он ненавидел и проклинал непримиримей, чем прочее, – это довольство, это здоровье, это прекраснодушие, этот благо-ухоженный оптимизм мещанина, это процветание всего посредственного, нормального, среднего. А эта чертова клетка напомнила ему о тех моментах, когда его слова не могли ничего доказать. Как в детстве, когда он принес соседскую кошку со свернутой шее, вспаренным брюхом и получил нагоняй от отца. Видишь ли, убивать у них неположенная вольность. А что ему делать, если внутри жил собственный демон, которого нужно было подкармливать. И сейчас этот демон скребся сквозь стенки души, жаждал крови. Ламберт отступает на шаг от прутьев, отнимает руки от железа. Слышен легкий стон и рычание. Мужчина уходит вглубь своих апартаментов, туда, где свет не попадает.
Выставляет впереди себя руки. Запекшаяся кровь на коже лопается, вытекает сукровица. Прикрывает воспаленные веки и идет навстречу собственному демону. О, этот сгорбленный, усеянный шипами «якорь» смотрит брезгливо, издает с надрывом звук приветствия. Грегори касается его спины, гладит. Им непременно нужно обсудить, что делать дальше. Но Луксор и так знает.
- Если не будешь упрямиться и пораскинешь мозгами, еще как согласишься, - мужчина открывает глаза. Радужка едва светит, магия внутри начинает ворочаться, просыпаться. – Я не такой уже и плохой вариант, Сильвия. Грегори чувствует, как в кончиках пальцев покалывает. Это верный знак, что сила собирается. По венам как по поймам рек течет жидкое «золото», в груди начинает гореть. Ламберт перебирает свой внутренний гримуар, подбирая нужное заклинание. Мысли все сводят в раздел, недопустимого. Того, что может навредить живому вокруг. А ему ведь совсем не нужно нести на плечах бездыханное тело мисс Барбер. Вот она, та часть, где можно обратиться к собственной силе. Луксор собирается, шумно дышит. Регенерация, та, что он позаимствовал у своего неназваного друга, запускает процесс. В сложившейся ситуации, когда на стены наложен «запрет» от другого Луксора, варьировать скоростью заживления органов, кожи сложно. Ему понадобиться не менее часа, что бы все срослось как следует. Жаль, что его спутница не может это повторить. Ламберт ощущает как «гора падает с плеч», дышать становиться легче, раны стягиваются. Медленно, но уверенно, а значит, еще есть шанс.
- Чаша.
Мужчина облизывает губы.
- Как и всех, кто смеет посягать на свободу Луксоров, интересует Чаша. Ты ведь знаешь, как она работает?

+2

7

В  фильмах и книгах вопрос с освобождением решался на удивление легко и просто. Самым распространенным вариантом было появление адвоката, который в два счета доказывал незаконность задержания своего подзащитного, недопустимость использованных методов, а то и предъявлял встречный иск, целью которого являлась компенсация морального ущерба.  Сильвия невесело усмехнулась. Вряд ли Охотников волновала законность собственных действий хоть в какой-то степени. Война между ними и Луксора была не объявленной и велась по своим неписанным правилам, и адвокатам и судам места в ней никогда не было. А роль судей и палачей взяли на себя Охотники.
   По доброте душевной, ага. Не иначе.
   Вторым вариантом был побег. немного сложнее, но предусмотрительные киноузники запасались на этот случай отмычками, картами подземных ходов, складными лопатами для подкопов и друзьями-товарищами, подвизающимися в месте заключения  на должностях охранников. На самый крайний случай будущие беглецы отличались исключительной везучестью, не хило влияющей на реальность в правильном ключе.
   Вряд ли им с Грегори могло настолько повезти. Киберпатия  Силь помогала влиять исключительно на технику, которой в подвале в обозримом пространстве не наблюдалось. Какая способность была присуща начальнику, девушка не знала. Но вряд ли везение, иначе он не находился бы в соседней клетке и в таком плачевном состоянии.
   Или не таком уж и плачевном, - Силь улыбнулась, выслушивая возмущенную отповедь Ламберта. Вот стоит случайно задеть мужское самолюбие, даже если мужчина никогда не рассматривал тебя в качестве подруги, как услышишь сотню доказательств того, насколько вы идеальная пара.
   - Грегори, да ты же сам посмеешься над своими словами, когда мы отсюда выберемся, - покачала головой. - А мозги - слишком ценный ресурс, чтобы я могла так бездумного им разбрасываться.
   Чаша?- брови поползли вверх. Чаша была мифом, но мифом слишком похожим на реальность. Или самой реальностью. Но очень злой, ибо исполнение желаний - это слишком привлекательно, тем более без ограничений. Всего лишь за плату, назначенную самой Чашей.
   - Слышала, - уронила тяжело на каменный пол признание. - Но не хочу узнать сама. И еще больше не хочу, чтобы Чаша попала в руки кому-то из этих фанатиков. Ну, теперь понятно, зачем им ты понадобился. А я зачем? В качестве рычага давления на тебя? Серьезно?  Или надеются, что я что-то знаю?  Смешные люди, право слово. Если бы и знала, то не сказала бы. Не потому что я такая героиня. Даже наоборот, я страшная трусиха, - Сильвия тряхнула головой, тгоняя страшное видение осуществления самого заветного желания пленителей. Мир, в котором никогда не было ни ее, ни родных, ни знакомых. Ни единого Луксора. Странный, чужой, пугающий сильнее любой боли.
- Нужно выбираться, немедленно, - упрямо сжала губы. - Грегори, ты можешь что-то с этим сделать? - махнула рукой с сторону запертой дверцы.

+2

8

«когда-нибудь в чужих глазах усталых
мы сможем отыскать родные берега.
но а пока за чередою взглядов талых
лишь тени солнца и холодные снега»

Грегори давно понял, что очарование жизни заключается не в ее смысле, а в случайностях и приключениях, из которых она состоит. Поэтому он любил разнообразить логичную размеренность своего существования маленькими неожиданностями и позволял внезапным порывам овладевать собою, потому что это придавало выразительность монотонным будням и сохраняло остроту переживаний. Самоуверенность позволяла ему исполнять самые причудливые капризы, а не дюжий талант самовнушения, магической дури и просто припадков обожествления своей персоны перед зеркалом в ванной комнате, попахивало серьезным расстройством личности. И сейчас, пыжась выдавить из себя хоть каплю силы, Ламберт чувствовал, как вздуваются жилы на виске.
- Радуйся, что живешь при любых обстоятельствах,- Луксор продолжал стягивать раны. Выходило довольно похабно, учитывая обстоятельства. Но дышать уже втрое легче. - Хороший боец не будет играть со своей жертвой. Он знает, что, как бы ни был силен, в мире всегда слишком много неожиданностей, которые могут привести к проигрышу, случайностей, от которых никто не застрахован.
Профессор щелкает костяшками, прислушивается к себе.
- Мы с тобой – ценный ресурс. Но тот, кто нас держит по клеткам, забыл, что загнанный в угол противник способен на неожиданные поступки, так что до крайности лучше не доводить. Сильвия, ты помнишь, как собирать силу в клубок? Мое или наше, как угодно, планирование тут ни при чем. Кусают за задницу именно неожиданности. И тогда достается по полной. – растирает запястья, прочувствует каждую клеточку тела. Говорит куда-то в потолок:
- Нимб может очень быстро превратиться в петлю на шее.
Переводит взгляд на девушку:
- Не видать им Чаши. Я может быть тут сдохну, но тебя вытащу.
Жизнь приходит кусочками, а большего нам не дано. Одна часть заканчивается, зато другая начинается, одна дверь закрывается, другая — открывается. Достигаешь вершины, но появляется другая, более высокая. Сильвия и ее свобода, вот его вершина. И Ламберт сделает все что потребуется, лишь бы существо из плоти и крови запертое напротив, обрело свободу. Луксор, не в силах освободиться от наваждения, понял, что наступила одна из тех минут, когда жизнь внезапно останавливается, а вещи приобретают такую странную и страшную силу, что человек делается совершенно беспомощным; привычная жизнь прекращается, и все связи исчезают. Ламберт почувствовал, что в эти мгновения таинственного подчинения законам природы он оказался во власти случая и даже незначительное происшествие может оказаться решающим для всей их дальнейшей жизни.

+3

9

Порой Сильвия не понимала Грегори. Даже трудно сказать почему. Глупой она не была, но его мысли ходили причудливыми путями, используя логику и ассоциации, ей непривычные. Не пугающие, просто другие. К счастью такие моменты случались не так уж и часто, но зато помогали держать себя в определенной мыслительной форме. А ведь еще попутно приходилось практически автоматически придерживаться роли пустоголовой куколки- сплетницы, стараясь не выдать себя ни словом, ни взглядом. Постоянная жизнь на лезвии.
  Неприятно, но зато очень практично, - Сильвия рассеянно потерла зудящую щеку. Умыться бы. Угу, а еще принять ванную с ароматическими маслами. И массаж, расслабляющий. А еще, - обвела взглядом свою темницу. Машинку, губозакатывающую. Желательно с гарантией лет на пять, чтобы сэкономить.
   О, да ценным ресурсом Сильвия была и признавала это без ложной скромности. Но вряд ли пленители даже примерно представляли, в чем именно состоит ее  ценность. Созданный образ работал исправно, служа неплохим щитом. Максимум, Охотники записали ее в глуповатые, но миловидные «грелки» Грегори. А поскольку никого ближе и доступнее отыскать так и не сумели, то сочли, что смогут использовать хоть что-то. Говорят же, что мужчины иногда привязываются к тем, кто скрашивает их досуг.
   Нужно признать, что план их сработал, хотя исходные данные  и были ошибочными. Но  Ламберт явно счел себя рыцарем в блистающих доспехах, обязанным спасти даму в беде. Силь вздохнула,  прекрасно понимая,  что лично ей грозит опасность куда меньшая. Попугали бы еще, может, ударили. Неприятно, но пережить можно. А вот убивать бы, скорее всего, не стали. Следующей на очереди стала бы вербовка по традиционной схеме: кнут (угрозы, запугивание), потом – пряник ( куча обещаний, которые выполнять никто не станет. Но мы ведь помним о репутации Сильви, да? Она обязана поверить! Какие-то приятные мелочи, вроде энной сумы ежемесячно, подарочки…) Даже сбеги Грегори прямо сейчас,  это было бы только использовано в качестве еще одного аргумента  во время вербовки.
   «Милая несчастная девочка, - сокрушенно качает головой безымянный Охотник в воображении. Вы ведь ему верили? Рассчитывали на его помощь, да? А он вас подвел. Сбежал, бросив в беде, в которую вы попали по его вине. Разве он достоин вашей верности?»
   Силь фыркнула, представляя будущий разговор очень ярко. А ведь, чтоб усилить эффект в качестве вербовщика используют женщину, которая будет очень искренне сочувствовать и  изображать лучшую в мире подругу. В общем, все банально и предсказуемо.
   - Нет, - уронила негромко, но решительно. – Ты не будешь меня вытаскивать, Грегори. Это нерационально. Ты слишком измотан, чтобы тратить силы еще и на то, чтобы сломать двери моей клетки. Иначе давно бы уже выбрался. Ты уйдешь сам. А я останусь. Решение окончательное и обжалованию не подлежит, - усмехнулась, отошла в дальний угол и уселась на подстилку. – Давай же, не трать время зря.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC