Путник, открой для себя мир Сагенея, познай вкус силы сокрытой в Чаше. Наберись храбрости, дабы пройти Лабиринт. Проникнись историей о живых Ключах, способных изменить ход легенды. Об Ордене, берущем свое начало со времен Инквизиции.

Канада, г. Сагеней. Январь 2015. - 8 °C, облачно.
В игре: жители и гости Сагенея приходят в себя после нападения в театре. Одни зализывают раны в больнице, у других же есть дела поважнее – выпытать у мнимых друзей, что же это за чертовщина свалилась на голову.
GregoryJanel

Royaume du Saguenay

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Royaume du Saguenay » Личные эпизоды » Episode 05.


Episode 05.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://media1.giphy.com/media/h5NLPVn3rg0Rq/giphy.gif


УЧАСТНИКИ и ОЧЕРЕДНОСТЬ:
Sylvia Barber,  Rutha Marsh, Janel Kensington-Ward, Gregory Lambert, Vivien Loren, Liam Wright, Myra Marsh, , Mirabel Blake, Aveline Morel

+1

2

[NIC]Syrus Rievers[/NIC]
[STA]let me watch you die[/STA]
[AVA]http://i58.tinypic.com/2l2ypu.jpg[/AVA]
NPC - Syrus Rievers

-Сегодня мы должны показать ему серьезность своих намерений, - грозно произносит про себя мужчина, поправляя черный галстук. Он стоит, прижавшись спиной к стене в подсобке, куда отправился, чтобы якобы принести еще шампанского. Зачем ему столь серьезный тон при разговоре с самим собой? Вы будете удивлены. Ведь это – не внутренний монолог сумасшедшего. Это – общение со всеми его копиями, что спустя пару минут заполонят зал.  Не одна, не две, а несколько десятков личностей, личностей, столь же подготовленных, как и он сам.
Самый большой плюс этого приема – вычурные маски, который официанты, в отличие от гостей, обязаны носить все время. Никто и не поймет, что в зале, по сути, он будет единственным представителем Клана. Как нельзя кстати и зелье, приготовленное одной из соратниц, способное усыпить любого представителя персонала. И как нельзя кстати – огромная чаша с пуншем, которую официанты и охранники организовали для себя на кухне, ведь никому из них не хотелось терпеть напыщенных представителей элиты, будучи в трезвом здравии.
Он знал, стоит ему произнести заклинание и все, кто испил из чаши – падут на пол. А уж он-то мог ручаться, что пунш попробовал каждый, кому он предназначался. Достав заткнутый за пояс Глок, мужчина проверил количество патронов в магазине. - Прекрасно, - усмехнулся он про себя. – Dormio,  - шепчет он, прикрыв глаза. За дверью послышался звук ударившегося о пол тела. Косая улыбка скользнула по его губам. Глава будет довольна. Выскользнув из подсобки, он перешагнул через тело спящего охранника и остановился на мгновение. Прикрыв глаза, мужчина произнес что-то на латыни и от его тела начали отделяться сгустки энергии. Мгновение спустя вокруг него стояло достаточное количество идентичных «солдат» с пистолетами в руках. – Вперед, вы знаете, что делать.   

Первая партия «солдат» направилась к сцене. Точнее к тому месту, куда успел соскользнуть Грегори Ламберт – один из виновников присутствия данных людей на подобного рода вечере. То тут то там на пал падали официанты и охранники, сбитые с ног заклинанием и зельем. Месье Ламберт оказался застигнутым в обществе хрупкой особы, с которой «оригинал» пару раз сталкивался, когда она раздавала официантам «на орехи». Очередная косая усмешка и несколько пистолетов наставлены на «сладкую парочку», еще несколько – на стоящих рядом людей. – Добрый вечер, месье Ламберт, - произносит «оригинал», снимая с лица маску. – Вот мы вновь и встретились, - подмигивает, заставляя вспомнить разговор, которому минуло несколько лет. Разговор, когда он и Глава Клана умоляли Ламберта отдать Чашу им. Отдать ее Соратникам. Тем, кто всю жизнь посвящает борьбе с Рубиконом. – Все еще хотите оставить реликвию у себя? Может быть хотите побороться за нее? Может быть передумаете? А может это заставит вас взвесить решение? – Один из «солдат» приставляет дуло пистолета к голове Сильвии. – Хотя, вы ведь не думаете о сопутствующем ущербе, - движение пальца и пуля пронзает плечо Ламберта.

Вторая партия «солдат» появилась в этой части зала. Общая суматоха, крики мадам, вздохи застигнутых врасплох месье. Несколько копий наставили пистолеты на Вивьен Лорен, весьма крупную рыбу в мире Рубикона, на ту, кто может стать идеальной наживкой для Ордена. Еще одно дуло уперлось в затылок ее охранника, Баррета. – Ни с места, иначе.. – окончание фразы повисло в воздухе.

Очередная партия «солдат» оказалась в уголке, где находился прокурор. Идеальный заложник, в случае, если переговоры с Ламбертом затянутся. На что только иногда не готовы люди, когда жизни важных персон угрожает опасность. Две девушки, стоящие рядом с Райтом тоже оказались «на мушке». – Добрый вечер, месье прокурор, - произносит одна из копий, - Простите за предоставленные неудобства, - короткая усмешка прерывается неожиданным выпадом со стороны двух, казалось бы хрупких дам. В тот же момент два мужчины приставили дула к головам рыжеволосой и девушки-фотографа на небольшом расстоянии от прокурора.

Еще одна порция «солдат» оказалась в куда более интересном окружении. – Ба, да у нас здесь почти вся верхушка Рубикона, - несколько человек «уставили» дула на Уорд и Эймса, ровно как и на супругов Лерой. Задача удерживать этих четверых неподвижными была непростой, однако, напавшие были лишь «солдатами», настолько же хорошо подготовленными, как месье Пыточник и чета убийц.

+3

3

Если бы Сильвия добралась до нее, то неизвестной истеричке точно не поздоровилось бы.  Неизвестной, потому что по испуганному возгласу опознавать одну из дам, красующихся среди товарок нарядами и украшениями, девушка все-таки не взялась бы. Больно уж выбор был большой, плюс такие куколки любят изменять данные от природы голоса, либо считая себя великими актрисами, либо просто пытаясь выглядеть еще более хрупкими и изнеженными на фоне своих кавалеров.
   А не поздоровилось бы по той простой причине, что нервы у Силь все же не обладали свойствами стальных канатов, а были самыми обычными. И сегодняшним вечером их испытывали на прочность все, кому не лень, начиная с нерадивых представителей  обслуживающего персонала и заканчивая неуравновешенной рыжеволосой почти коллегой. Плюс  в наличии были две странных бумажки, которые в любой другой день, если бы не подняли настроение, то хотя бы оставили его приветливо-доброжелательно- ровным. Но не сегодня. Благо, от обжигающих кожу картонок с тиснением Сильвия успела избавиться и отвлекаться на них и тратить душевные силы нужды не было.
   Оставалась сущая мелочь, требующая внимания, - визжащая из-за какого-то пустяка гостья, которую следовало устранить в кратчайшие сроки. К глубокому сожалению Сильвии, временно кровожадной, не радикально, а всего лишь успокоив и пообещав какую-то мелочь в подарок, если виноват один из официантов.
   План был прост до слез: добраться до женщины, выяснить, что случилось, и разобраться. Кто же знал, что он пройдет прахом едва ли не с первых шагов по направлению к вожделенной цели?
Для начала, словно по команде, с почти деревянным стуком попадали официанты и охранники. Силь застыла на месте, обозревая зал. Поговорка о поклонниках, готовых в штабеля укладываться, показалось какой-то очень недостоверной. Тем более, что пустое место пустовало совсем недолго, и заняли его личности, настроенные очень уж агрессивно.  Ну, а что прикажете думать о появившихся из неоткуда мужчинах, похожих, как две капли воды, да еще вооруженных?
   И последние сомнения об их намереньях исчезли, когда пришельцы направили свое оружие на гостей, выбирая цели по своим причинам, не обойдя вниманием ни саму Сильвию, ни Грегори. Хотя девушка была бы совсем не против, если бы ее не заметили. Но кто ее спрашивал?
   Так что пришлось смиренно выслушивать патетическое воззвание единственного рискнувшего снять маску к Грегори, старательно не обращать внимание на холодящее кожу дуло оружия, попутно сожалея о том, что так и не прошла усиленный курс обучения каким-то боевым умениям. Потому обладая только навыками самообороны, нечего и пытаться  оказать серьезное сопротивление толпе вооруженных специалистов. И пуля в плече Грегори миролюбия девушке не добавила. Зато Силь твердо решила, что после завершения этого дела обязательно отыщет и запишется на курсы, преподаватели которых обучают тысяче и одному способу калечить и убивать подручными средствами.
   - Простите, - робко начала, пряча сверкающую в глазах ярость. Внимания привлекать тоже не хотелось, но выбора не оставалось. - Простите, но можно мне воды? - голос дрожал весьма убедительно. - Мне плохо... Я, кажется, сейчас потеряю сознание, - и пошатнулась, очень осторожно, чтобы ни у кого не дрогнул палец. Умирать Силь не рвалась совершенно.

+4

4

look
В последнее время мужчина все чаще мелькал в залах ожидания очередного рейса с кожанным черным кейсом, набитым бумагами особой важности, мобильным телефоном – каждый день монотонно напоминающем ему о встречах и стаканчиком кофе «to go», вырабатывая новые привычки. Будучи первым человеком, чья манера общения с клиентами приходилась по вкусу директору Ордена, Джошуа был осыпан дополнительными обязанностями с ног до головы, как единственный и любимый ребенок – подарками на Рождество.
С нахлынувшей усталостью Блэкстоун бросил рассеянный взгляд на табло со все еще мелкающей строкой «Задержка рейса» и позволил своим надеждам на пунктуальное, фееричное и нежданное появление в театре расстаять. Ванкувер встретил его с распростертыми объятиями три дня назад и сейчас, похоже, совсем не хотел отпускать, застелив город угнетающей завесой тумана.
Мужчина щелкнул пару раз зажигалкой, с кислой ухмылкой на лице вспоминая ушедшие дни в Ванкувере, которые, по традиции заканчивались 1.0 в пользу заместителя генерального директора.

Прошло около восьми часов после того как Блэкстоун ступил на землю Сагенея, полностью изнуренный долгим ожиданием и перелетом. Его разум пульсировал логичным и заслуженным «Останься дома», в то время как интуиция приказывала ему не раскисать на мягком диване с бутылкой освежающе-прохладного пива, а отвести душу на, наверняка, бесподобном и запоминающимся вечере в театре «Сен-Жан», куда мужчина и направился, одев один из десятка безукоризненных костюмов в своей коллекции и заполнив магазин пистолета патронами. Будучи непосредственно втянутым в историю Ордена, он еще ни разу не изменил своему правилу «Оружие всегда держать при себе», идешь ли ты в парк отдыха и культуры, в ресторан ли или же в театр. Его жизнь и ответственность, лежащая на его плечах, были ему слишком дороги, чтобы пренебречь правилами.
Белая, отглаженная ответственной дом. работницей, рубашка, галстук, строгий пиджак, под которым было спрятано оружие, компактно покоящиеся на карабине цесты, еще один револьвер на щиколотке, под гачей брюк – не нужно и года, проведенного в Ордене под титулом «охотника», чтобы каждый раз увешивать себя оружием, как новогодняя елка. Это не фобии и не отклики паранои, а реальное восприятие того, кто ты есть и куда ты можешь сыграть, не окажись у тебя под рукой пары пуль. На благотворительный вечер мужчина примчался на завладевшей его сердцем Ауди, без каких – либо сопровождающих, без каких-либо оповестительных смс или звонков. Припарковавшись неподалеку от здания театра, он выудил из пачки сигарету и прикурил, поигрывая ключами от машины в левой руке. Уже после сделанных пары шагов по направлению к «Сен-Жан» у Блэкстоуна появилось плохое предчувствие, колючим комом застрявшее у него поперек горла. У главного входа Джошуа помедлил, сканируя окружение на наличие странных, бросающихся в глаза предметов, явлений, ибо его чутье к плохому развитию событий работало не хуже собачьих инстинктов.
- Zu leise…. * - полушепотом ненамеренно озвучил мужчина, делая осторожный шаг по направлению к входу. Никто, ни единая душа не вышла с натянутой и до автоматизма натренированной улыбкой, чтобы встретить заместителя генерального директора Рубикона – именно в этот момент в голове Джо сработал тревожный звонок. Зажав дымящуюся сигарету меж зубов, мужчина отработанным движением обернул цестусы вокруг ладоней и вошел внутрь.
Либо ты из ума выжил, старик, либо будет действительно горячо, ,  - промелькнуло в голове у Блэкстоуна, когда он тенью пробирался к залу, прислущиваясь к любым звукам, исхдящим извне. Лежащий на полу под лестницей официант с опрокинутым подносом у ног послужил ярким подтверждением опасений мужчины. Он стоял возле распахнутых в зал дверей, несколько секунд изучая картину происходящего. Сделав затяжку, он попытался рассмотреть сквозь затонированные линзы солнцезащитных очков лица говорящих. Пора было действовать, если он не хотел, чтобы эффект от внезапности появления был испорчен, только потому что один из возмутителей спокойствия унюхал бы сигаретный дым. Быстрым движением Джо выстрелил в один из прожекторов, мысленно проповедуя Охотникам использовать этот момент в свою пользу.
- С корабля на бал, - Джо находился в самой удобной позиции, которая только могла бы быть у присутствующих в этом зале, имея возможность не быть окруженным агрессивными головорезами, наставившими дула на членов Ордена. Он так и остался стоять у двери, ожидая последующего развития событий.
***
zu leise (нем.) - слишком тихо

Отредактировано Joshua Blackstone (19-05-2015 15:44:10)

+4

5

Не успела Рута выцепить сестрицу из общества м-ра Райта и поговорить с ней с глазу на глаз о сегодняшней странной встрече, как в зале возникло легкое беспокойство, почти тут же сменившееся полноценной паникой. «Смена декораций» произошла так внезапно, что Рута смогла оценить высокую подготовленность отряда неизвестных, ворвавшихся в зал с оружием. Все это совершенно не входило в ее планы. В ее планы входило увести отсюда Майру, рассказать ей о странном письме и трупе в коттеджном поселке, устроить ей взбучку за взятые без спросу туфли (эту возмутительную деталь Рута приметила за несколько секунд до развития последних событий) и, возможно, съездить вместе в этот странный дом. Например, завтра утром. Однако, как сейчас поняла Рута, лично для них завтрашнего утра может не быть.
«Что ж, по крайней мере, здесь не будет скучно», - мелькнула у нее шальная мысль, за которой скрывался вполне очевидный человеческий страх.
Рута была охотником за нечистью. И довольно неплохим охотником, надо сказать, хоть она и уступала своей сестре Майре в ловкости и скорости, что было вполне объяснимо – Майра ведь не теряла даром времени в каком-то престижном колледже. Некоторые родственники нередко подтрунивали над Рутой по поводу того, что у нее была ученая степень по психологии. «Будешь задушевно беседовать с Луксорами об их внутренних проблемах? – насмешливо говорили они. – Знаешь, а ведь это довольно серьезное оружие – ни один Луксор не выдержит трехчасовой лекции о его фобиях и сдастся тебе с потрохами лишь бы ты перестала промывать ему мозги!» Рута отшучивалась, хотя на самом деле подобные насмешки были ей крайне обидны. И все же она понимала, что в данной ситуации толку от ее знаний – ноль. Сейчас Майра обладала куда большим преимуществом, чем прилежная студентка Рута Марш.
Рута прекрасно видела со своего ракурса, как по залу быстрыми тенями рассредоточились похожие друг на друга (если и вовсе не одинаковые) мужчины с абсолютно явными намерениями. Послышались вскрики дам, ругань их кавалеров, испуганные вздохи… Рута кинула быстрый взгляд на Майру. Догадалась ли сестра взять с собой какое-нибудь оружие или всецело положилась на физическую силу? Рута вспомнила о том, что наспех побросала кое-какие «игрушки» в свою сумочку, но как вытащить их незаметно? Один из «группы захвата» как раз направил пистолет на прокурора, с которым она несколько минут назад здоровалась за руку. И, кажется, м-ра Райта здесь знали в лицо, равно как и всех остальных «шишек» Сагенея. У Руты мелькнула мысль, что она и Майра оказалась в эпицентре каких-то местных разборок «высшего общества», и влезать во все это крайне не хотелось.
Внезапно послышался оглушительный звон и металлический лязг. Краткая вспышка света где-то над головой на миг ослепила Руту, и она инстинктивно шагнула назад, прикрыв голову руками. На нее сверху брызнула россыпь стеклянных осколков. Подняв голову, Рута увидела, что один из прожекторов, что был прямо над ней, больше не горит. Однако выяснять, что заставило лампу вдруг лопнуть и разлететься осколками во все стороны, времени не было. Рута молниеносно залезла рукой в сумочку и нащупала там гладкий холодный ствол маленького пистолета, оснащенного лазерным прицелом. Воспользовавшись секундной заминкой «солдат», отвлекшихся на внезапную вспышку наверху, она тигрицей выскользнула из тени и, профессионально подскочив к зазевавшемуся вооруженному типу, схватила его из-за спины за шею и приставила к виску пистолет, используя его тело в качестве «живого щита». Спину ей, как она рассчитывала, должна была «прикрыть» Майра. Развернув своего «заложника» к группе, насевшей на Райта, Рута спряталась за ним.
- Так, ребята! – громко объявила она, щелчком снимая пистолет с предохранителя. -  Сегодня вечером я не особо настроена на переговоры, но если вы будете вежливы – возможно, мы даже сможем разойтись с миром. Итак, слушаю ваши предложения, господа. Постарайтесь заинтересовать меня чем-нибудь.
Голос ее звучал уверенно и немного развязно – именно этой интонацией Рута всегда маскировала внутреннее волнение. Разумеется, ей было страшно. Как любой живой человек, она боялась смерти и боли. Каждый человек не хочет умирать, и даже самоубийцы до последнего надеются на чудесное спасение и шанс начать новую жизнь. Проучившись около восьми лет на кафедре психологии, Рута прекрасно усвоила один урок: никогда нельзя лгать себе. Она могла обмануть кого угодно, даже отца и сестру, могла сейчас строить из себя супер-девушку с железными нервами, но с собой она была откровенная всегда, даже если правда была не особо привлекательной. И сейчас правда состояла в том, что при всех ее способностях Рута оставалась хрупкой эмоциональной девушкой с кучей внутренних проблем и недостатком в умении владеть оружием. Но кое-что она научилась делать превосходно. Во-первых, не лгать себе и принимать все свои страхи и проблемы. Во-вторых, открыв для себя эту истину, она научилась противостоять ей и наступать на горло собственным страхам. Не прятаться, когда нужно было действовать. Не бежать назад, когда нужно было уверенно идти вперед. Не сдаваться, когда усталость оказывалась сильнее голоса разума. Все это Рута уяснила для себя очень хорошо, поэтому сейчас, будучи одна против не менее двух дюжин вооруженных вторженцев, она использовала любую возможность, чтобы уйти отсюда живой. И вывести сестру в безопасное место.
Если начнется перестрелка – их обоих могут ранить. Но по крайней мере, Руту так просто не достать, она пряталась за своим «живым щитом» очень успешно, будучи по габаритам намного меньше своего заложника. Другое дело, если тот вдруг попытается вырваться, и придется его пристрелить… Рута поймала себя на мысли, как хладнокровно она теперь рассуждает о возможности забрать чью-то жизнь. Ее блестящая студенческая жизнь в Ванкувере сейчас казалась ей каким-то далеким призрачным миражом, выглядящим даже комично на фоне угрюмой мрачной жизни в Сагенее. Именно так Рута воспринимала это захолустье, куда ее занесла судьба. И еще этот жуткий дом за городом, где явно никто не жил по меньшей мере лет пять… Рута поежилась, вспомнив об этом, но тут же сосредоточилась на настоящем времени. Если они выберутся отсюда живыми – тогда можно будет подумать о проблеме некоего Арно Винсена, чей труп, скорее всего, она обнаружила в том доме. А сейчас у нее дело несколько иного характера.
- Я жду, джентльмены, - вновь сказала она, ткнув заложника пистолетом в висок. – У меня еще планы на вечер, так что с вашей стороны крайне невежливо задерживать даму, у которой, в отличие от вас, есть весьма насыщенная личная жизнь!
Она сама не знала, что заставляло ее говорить эти вызывающие фразы. Наверное, сказался шок от внезапности нападения. И сейчас острый ум Руты был ясным, как летнее небо. И она прекрасно просчитывала все свои действия наперед.

+4

6

Наша единственная встреча произошла много лет назад в моем личном кабинете в Лондоне. В тот момент он именно так же нарушил границы моего личного пространства. Прикосновение его теплой руки пробудило во мне тысячи эмоция, связанных с настолько непринятыми воспоминаниями. Темный кабинет, слабый свет уличных фонарей и его стальной тон. На сей раз все было иначе.
Киллиан Эймс стоял передо мной в ярком свете прожекторов. Он был близко, настолько, что я почти ощущала его дыхание. Его речь, как и в тот раз, была полна только ему понятных острот, метафор в сторону пыток. Боль пронзила мою руку в момент, когда он отвел меня в сторону, туда, куда потянулись и Лерои. Оставалось лишь гадать, какая именно участь постигнет меня сегодня вечером.
Однако, какими бы не были планы охотников, им не суждено было сбыться. Неподалеку от нас на пол рухнул охранник; от неожиданности я вскрикнула. В зале поднялась суета, послышался приглушенный ропот гостей. Боковым зрением я успела заметить, что упавший возле нас – не был единственным. То тут, то там, раздавался звон посуды – на полу оказывались и официанты. Даже мне, далекой от военной стратегии, было ясно, что все происходящее – отнюдь не совпадение. Таких совпадений просто не бывает.
Несколько мгновений спустя на нас уже было наставлено несколько пистолетов. Одинаково одетые люди, облаченные в форму официантов,  окружили нас в мгновение ока. Стараясь двигаться как можно осторожнее, я спряталась за спину Главы Безопасности.
Какими бы не были наши отношения с Киллианом Эймсом, и он и я понимали, что моя способность чересчур редка, дабы позволять противникам лишить меня жизни. Пусть он и грезил о том, как вскроет мою черепную коробку, он знал, что пока Крейтон не отдаст подобного рода приказ, его долг – защищать мою душонку, если мне грозит опасность. Мне же, почти не способной себя защитить, оставалось лишь уповать на реакцию Эймса и четы Лероев, надеясь, что пули не заденут меня.
В моей сумке лежал телефон, на котором, помимо устройства слежения, стояло что-то вроде тревожной кнопки для Александра. Стоило мне ввести определенный код и он узнает, что я в беде. Где бы он не находился, он помчится на помощь, я была уверена. Даже если он не приедет тот же час, он примчится как только сможет. Мне просто необходимо было дать ему знать, что мне угрожает опасность.
Крушение прожектора в центре зала заставил наших мучителей отвлечься. В тот же момент я почувствовала, как Киллиан толкает меня в сторону. Мгновение спустя я оказалась на полу, близко к накрытому скатертью столу. Ругаясь про себя на чересчур пышное платье, я поползла в возможное укрытие, стараясь в тот же момент вытащить телефон из миниатюрной сумочки.
Спустя пару секунд я услышала первые выстрелы. Боясь оборачиваться, я, уворачиваясь от осколков ваз и бокалов, продолжила свой пусть в укрытие. Оказавшись под столом, трясущимися пальцами я ввела код. – Ну же, Александр, давай.. - следом мои пальцы набрали заветные 911. Только бы меня не успели засечь..

+6

7

предупредительный, в голову.
Судьба.
Судьба много решает сама, но надо уметь почувствовать внутри себя ее повороты и не пропустить их. Это очень важно почувствовать этот знак судьбы, оказаться в нужное время в нужном месте. Можно верить в судьбу, в Бога, в провидение, но надо уметь помогать судьбе. Ты должен действовать, двигаться, работать и тогда судьба отблагодарит тебя и ты должен сказать — спасибо, судьба, Грегори. Ламберт смотрел поверх голов, настолько, насколько это было возможно. Благодарности его предназначению в данный момент просто нет придела. Внутри кувыркались, извивались клубки черноты. Высовывали длинные языки, тянулись к комку света.
Скукоженный, едва различимый, он прятался за тлеющими углями души. В мутном зеркале не видно собственного отражения, его внутреннее зрение перекрывают черной тряпкой. Так бывает на сеансах медиумов, когда главная тетка с блестящей повязкой на сальных кудрях, вышоптывает подглядело имя прибывшего на «смотрины», а кусок отполированного кварца мутнеет. Говорят, если растереть по нему несколько капель крови, результат превзойдет ожидания. Вот и ему, хоть вилкой прокалывай. Обращаться к магии в таком людной месте дело гиблое, неразумное. Но если уж тебе физическими способностями не проследить, что твориться на празднике жизни, так хоть подсобишь себе. Но не тут то было.
Несколько человек бегут к нему на встречу.
Парочка спотыкается, падает.
К месту, аль нет, в голове профессора всплывают лекции мистера Молвиля: -
Бегство в книги и университеты похоже на бегство в кабаки. Люди хотят забыть о том, как трудно жить по-человечески в уродливом современном мире, они хотят забыть о том, какие они бездарные творцы жизни. Одни топят свою боль в алкоголе, другие (и их гораздо больше) — в книгах и художественном дилетантизме; одни ищут забвения в блуде, танцах, кино, радио, другие — в докладах и в занятиях наукой ради науки. Книги и доклады имеют то преимущество перед пьянством и блудом, что после них не испытываешь головной боли, ни того неприятного post coitum triste, которым сопровождается разврат…» Моргает усиленно, смахивает с памяти чужой омут. С лева видит, как изменилась в лице Сильвия. Поражается тому, как столько тонкие черты приобретают суровость и даже злость. Не такую, о которой пишут в романах, нет. Нечто животное, потаенное. Отмечает про себя, что неплохо бы провести несколько экспериментов среди студентов, на наличие излишней агрессивности среди молодежи. В особенности, Луксоров. Не обойти стороной и тех, кто все время пытается от себя сбежать. Вот если пытаешься убежать от других, то поневоле всю жизнь идешь по их зыбким путям. Уже хотя бы потому, что продолжаешь от них убегать. Для бегства нужно твердо знать не то, куда бежишь, а откуда. Поэтому необходимо постоянно иметь перед глазами свою тюрьму. У Ламберта она была такой прочной, что можно услышать лязг железных прутьев, если щелкнуть по ним пальцем, буквально. Узник терпит свое заточение, пока нет надежды на побег. Стоит ей только появиться, стоит ему глотнуть воздуха свободы, как он в ужасе взирает на своё соломенное ложе и вздрагивает при звуке кандалов. На него их надел папаша.
Жизненные круги замыкаются порой самым причудливым образом, особенно для тех, кто умеет верить в дружбу и в любовь. Дороги разбегаются в разные стороны, порой возвращаясь друг к другу, снова расходясь, оканчиваясь тупиком или обрывом – как повезет. Каждый шаг, каждый поступок, словно камень, брошенный в воду, меняет привычные, хорошо знакомые пути, открывая новые, сближая или разделяя старые. Это жизнь, и она продолжается до тех пор, пока есть силы идти дальше.
А впереди лежат новые перекрестки. В данном случае лежат официанты, охрана и несколько людей. Грегори уже осознает, как глупо подставился, но только с острой болью в плече, принимает все как данность. Ему неприятно, что в Сильвию тычут грязным дулом, держат за волосы и бранятся. Ему неприятно, что мероприятие, весьма денежное, пошло по тому месту, из которого мы все появились на свет Божий. Ему неприятно, что мистер «бульдожья морда» еще жив.
- Весьма неприятная встреча, - Грегори держится за плечо, спиной упирается в стену. Белоснежная занавеска с золотыми нитями пропитывается кровью. Пуля вымочена в зелье, подонок подготовился. Профессор чувствует, как его позыв к магии натыкается на барьер, отчего запустить процесс регенерации выходит крайне плохо. – Зачем столько шума? Ты пришел выяснить вопросы со мной, отпусти остальных.
Видит, как Сильвия бледнеет, просит воды. Подается на встречу, но тут же получает по затылку. Падает на пол, потревоженное плечо адски болит, магия все так же на барьере. Еще и в глаза помутнело.
- Даме плохо, не видишь? Отпусти ее. Она и никто более не смогут тебе помочь. Тянет пальцы к голове, указательным постукивает по виску. – Только у меня есть то, что тебе нужно. Только у меня. Губы растягиваются в ехидной улыбке.
Чтобы выжить в этом мире, мы держимся за тех на кого мы можем положиться. Мы доверяем им свои надежды, наши страхи. Но что случается когда доверие потеряно? Куда бежать, когда все во что мы верим, исчезают на глазах? Когда все выглядит потерянным, будущее непостижимым...
Единственное что мы можем — бежать.

+5

8

Шум толпы сливался в единый неразличимый гул. Улыбки вяло перетекали с одного лица на другое, сливаясь с блеском украшений – взгляду абсолютно не за что было зацепиться, чтобы хоть как-то скоротать время, как вдруг резкой надрывной нотой прозвучал женский вскрик. Лиам быстро глазами нашел его источник, но не успел ничего понять, когда официант, на поднос которого он только что поставил бокал с недопитым шампанским, мешком повалился на пол. Хрусталь разлетелся на осколки прямо у ног Лиама.
Гомон людей стал более резким, неравномерным, истеричным. Толпой овладела паника, животный страх исказил тщательно нарисованные лица, обнажив их истинные очертания, однако среди всех этих бестолковых метаний людской массы то там, то здесь проскальзывали уверенные и хладнокровные движения.
- Что за… - только и успел пробормотать Лиам, когда уперся глазами в направленное на него дуло пистолета.
- Добрый вечер, месье прокурор. Простите за предоставленные неудобства, - голос этого человека отдавал ленивым спокойствием того, у кого все шло точно по плану.
Прикованный взглядом к наставленному на него оружию, Лиам хоть и различил эту фразу сквозь остальной шум, но не сумел на нее отреагировать. По всему его телу свинцом разлилось сковывающее напряжение, даже дышать стало намного тяжелее. Он смотрел прямо на свою возможную смерть. Она была холодной, бесстрастной  и имела металлический блеск. А еще к ней совершенно нельзя было привыкнуть. 
По другую же ее сторону стояли вовсе не невозмутимые мужчины в черном, там была его покойная жена, чья ласковая улыбка никак не сочеталась с пистолетом в ее тонких и отдающих синевой руках. Лиам почувствовал, как его бросило сначала в жар, а потом в холод. Кажется, происходящее уже когда-то снилось ему. Кажется, сейчас это тоже не было реальностью, но попросту не хватало сил сбросить с себя душащие оковы этого видения.
Неизвестно, сколько длился бы его своеобразный транс, если бы почти над его головой не взорвался с оглушительной силой стеклянный вихрь. На пару мгновений ослепленный и все еще не до конца понимающий происходящее, Лиам тем не менее резко ощутил прилив адреналина, и мысли, до того словно канувшие в бездну, тут же забегали в голове с удвоенной силой.
Как оказалось, эта вспышка пробудила не только Лиама, да что тут говорить, сестра Майры оказалась в несколько раз проворнее его и мигом воспользовалась случаем, захватив в плен одного из нападавших. Крохотный размер пистолета в ее руках явно говорил о том, что тот был принесен хозяйкой под прикрытием напускной невинности дамской сумочки.
Анализировать факт того, по какой причине девушка, первое впечатление от которой сводилось к фразе «ничего особенного», имела при себе оружие и столь отточенный навык его использования, не было времени. А потому Лиам сосредоточился на возможной уязвимости ее позиции.
Как бы ни было хорошо иметь заложника, сейчас было сложно судить о его ценности для остальной группы, да и сам огнестрел не зря назывался оружием дальнего боя. Он всегда являлся наиболее эффективным на расстоянии от жертвы, когда она не имела шанса выбить каким-либо образом из рук стрелка пистолет.
Лихорадочное мельтешение мыслей сплелось в идею. Лиам, не сводя взгляда с нападающих, чьим вниманием так удачно завладела Рута, сделал к ней пару медленных шагов. Оказавшись рядом, он уже с куда  большим самообладанием поднял с пола пистолет, который выронил новоиспеченный заложник.
Обойма оказалась полной, и Лиам почувствовал, как вместе с тяжестью оружия в его руках появляется, наконец, уверенность. Благо, стрелять по долгу профессии он умел достаточно неплохо.
Направив пистолет на группу нападавших, что еще недавно держала его в тисках, Лиам, не поворачивая головы, огляделся, прикидывая пути к отступлению.
- Что вам здесь нужно?
Выстреливать насмешливо-игривыми фразами, подобно всем героям боевиков, он не умел, а потому решил перейти сразу к сути дела.

+4

9

Худшее, что может сделать охотник в своей жизни – недооценить тех, за кем наблюдаешь и переоценить себя. Мистер Райт возник, словно гром среди ясного неба, как и всегда обаятельный и учтивый. Между Майрой и ним была заметна некая связь, совершенно не понятная окружающим. Еще бы, он-то впервые видел девушку не в потертых джинсах и футболке бара, к тому же старающуюся вести себя так, словно она рыба в воде.
Манеры Майры старательно «прививались» старшей сестрой, которая, как отличный стратег, великолепно умела работать под прикрытием и усиленно учила этому старшую сестру. Но от наметанного глаза городского прокурора не мог ускользнуть тот факт, что мисс Марш подражает остальным дамам без особенного удовольствия.
Мира решила оставить это «тайное» общество, от чего Майра лишь с облегчением выдохнула. Ей больше не приходилось нагло врать своей, до бесконечности, милой соседке. – Не то слово, Лиам, - произнесла она, улыбаясь. – Удивительно, что ты обладаешь такой способностью, отпугивать, ты же - душка.
Однако, своеобразный тет-а-тет с прокурором длился всего пару мгновений. Только Майра открыла рот, чтобы продолжить разговор, переведя его в более-менее нейтральное русло, как ее окликнул голос родной.. стоп, что? Рыжеволосая младшая сестренка плыла к ним с Лиамом сквозь поток учтивых официантов и вычурно одетых людей. Руты не должно было быть здесь. Она должна была быть в совершенно ином месте. Выбранная ей легенда вполне подходила для преподнесения окружающим. – Рута, - улыбнулась брюнетка, старательно отводя взгляд от удивлённого прокурора. – Разумеется, тетушка просто так не отпустит, - Майра была благодарная сестре, что она не стала затягивать свои объяснения и преставилась Лиаму сама.
Майра прекрасно представляла как резонансно они выглядят вместе. Одна – смуглая брюнетка с гавайскими нотками во внешности, вторая – с рыжими, словно огонь, волосами и кожей цвета персика. Родные сестры. Окружающие всегда разевали рот именно в этом моменте. Сестры уже привыкли к такой реакции. Все же, они были кровными сестрами по отцу, этот вариант всегда рано или поздно приходил в голову их собеседников. Все же было у них что-то общее.
Пообщаться с сестрой Майре не удалось. Ровно как и с умолкшим Лиамом. В зале поднялся невероятный шум, сопровождаемый попеременным падением персонала. Падали не только официанты, будто бы утомленные своей работой, падали так же и охранники, которые изредка прогуливались по залу и выводили на балкончики сильно захмелевших дам. Спустя пару мгновений все замолкло. Гости застыли в недоумении, оглядываясь, где-то раздался крик. Однако, в одиночестве они прибывали недолго.
В момент, когда на Лиама наставили дуло пистолета, Майра пожалела, что позаимствовала у сестры ее туфли. Все же, сражаться на плоской подошве было проще, а мисс Марш была почему-то уверена, что не даст в обиду своего приятеля. Необходимо было только выждать момент.. Быстрый взгляд на сестру и Майра поняла, что обе они думают одинаково. В виду отсутствия сумочки арсенал старшей сестры был гораздо меньше, но.. кто говорил, что она безоружна.
На правом бедре, под платьем, был закреплен миниатюрный Böker, нож, со специальным креплением для пальца, лезвие которого легко помещалось в ладони. Майра Марш никогда не выходит из дома без защиты. Оставалось лишь незаметно вытащить его из-под юбки. Удачный момент представился в виде разбитого прожектора, все-таки у кого-то хватило времени вытащить оружие. Спустя секунду нож уже был в руке, прекрасно закрепленный на среднем пальце, а заложник из банды нападавших был выбран по принципу кто ближе.
Браслет на руке начал жечь кожу должным образом. Ясное дело, ее сестра стояла в считанных миллиметрах от нее, естественно она была в опасности. Майра не намерена была ругаться на магический артефакт, не было свободного времени. Спустя еще мгновение она уже стояла спиной к сестре, прикрывая ее и удерживая заложника рукой, на ладони которой было лезвие. Если он дернется, его артерия полетит к чертям, а белоснежная рубашка станет алой. Второй рукой Майра нежно сжала руку своего заложника, держащую пистолет. – Шелохнешься и ты - труп, - прошептала она мужчине.
Лиам, как настоящий джентльмен взял дело в свои руки. Он, как истинный оратор, и должен был вести переговоры. Они же с Рутой стояли рядом, угрожая группе «захвата» потерей двух бойцов. Вокруг же них располагалось некрепкое кольцо из нападавших.
По-правде, Лиам не учел одной детали – если начнется перестрелка, он окажется в куда менее выгодном положении, нежели сестры Марш, прикрытые живыми щитами. Что-то подсказывало Майре, что сестринский опыт в бою гораздо выше. Даже если в них направятся пули, они не были сестрам, побывавшим в магических переделках, так страшны. Таланты бойца, натренированные отцом, помогут им. Главное, чтобы среди нападавших не оказалось магов с активной способностью. Например, какой-нибудь «огнеметчик». Правда и из таких ситуаций сестры пока выходили живыми.
Каблук вдруг оказался кстати. Так Майра, обладательница не такого высокого роста, как ее сестра, могла выглядывать из-за заложника и следить за ситуацией. Но если развернется бой, она первым делом откажется от неудобной обуви.
Что там говорилось о ошибке охотника? Недооценить добычу? Так вот этих троих - прокурора и двух хрупких на вид дам - точно недооценили.

Отредактировано Myra Marsh (09-06-2015 11:07:07)

+4

10

Взаимодействие с: Aveline Morel, Janel Kensington-Ward
Упоминание: Myra Marsh, Liam Wright, Rutha Marsh

Ну, и почему она еще здесь? Мнется в шикарном зале, залитом позолотой и роскошных гостей в вечерних нарядах, поглаживает предплечья подушечками больших пальцев рук, сложенных на груди, для успокоения?  Ведь это не ее мир, а наследственность имеет способность давать сбои. И вот пример, в отличие от ее матери, полной шарма и светского очарования, костлявая и неловкая Мира совсем не смотрится на приемах и светских раутах. Она просто выделяется ярким нескладным пятном рядом с чересчур уж бледной милашкой-фотографом, и заслуживает если не безразличие к собственной персоне, то коротких замечаний собеседнику громким учтивым шепотом. Например, в случае с Марш и прокурором Райтом.
Майра вроде тоже не особо польщена, что появилась здесь, но теперь, найдя на вечере несколько внезапных знакомых, одной из которых является ее родная сестра, та самая, чьи туфли Майра надела сегодняшним вечером, не может заскучать. Не стоит быть невежливой, даже если у тебя не все в порядке, ну или ты откровенно раздражена, и подойди попрощаться перед уходом,-приказала себе Мирабель, уже твердо решив покинуть залу. Кстати, быть вежливой до конца, и найти перед уходом тетю, Бель вовсе не собиралась. В конце концов, для той не станет большим удивлением или разочарованием, что племянница повела себя не лучшим образом. В тайне ото всех, а Мира это чувствовала, тетка недолюбливала их более удачливую и счастливую семью, лишь на людях выказывая уважение памяти покойной сестры через воспитание сироты.
-Что ж, было приятно перекинуться парой фраз и постоять рядом,-совершенно без негатива констатировала факт Мира, не смея укрыть их разговор под словом «побеседовать», и пожала хрупкую болезненную руку Авелин. Она как раз собиралась удалиться, попрощаться мельком с соседкой, да и вовсе смыться домой, когда началась заваруха.
Где-то вырубилась охрана и официанты, где-то лопнул от напряжения изящный бокал шампанского, кто-то даже ахнул и чуть в обморок не упал, а зал наводнился брутальными мужчинами с пушками в масках, прикрывающих черным атласом глаза. Магичка не эгоцентрична, нет, и, конечно же, всерьез не считает, что совершенно сумасшедшие киношные события, которые начали разворачиваться вокруг, происходят потому, что она оказалась не в том месте. Но все это так плавно и органично переросло из мерного и тягучего вечера, что в ее голове глухим стуком стало отзываться учащенное сердцебиение. И кто-то приставил дуло пистолета к затылку. С Авелин, похоже, произошло то же самое, ведь девушка замерла столь же неподвижно, сколько сама Мира. Эти люди, как копии похожие друг на друга, внезапно наводнили зал со всех сторон и взяли на мушку всех гостей, которые еще стояли, кто, сбившись в тесные группы, кто поодиночке. Мира исподтишка смотрит по сторонам, и с облегчением замечает, что здесь всего лишь контрольный пункт, в то время, как в стороне разворачивается реальное действо. И сквозь глухую пелену страха за свою жизнь, волнения, недоумения, интереса, просачивается капля радости, что она таки не успела сделать несколько шагов и оказаться в эпицентре страстей.
От внезапного выстрела, поразившего один из блестящих прожекторов, она вздрагивает с замиранием сердца. Миру не отпускает ощущение, что сейчас раздастся еще один выстрел прямо у нее за спиной, потому что она дернулась слишком резко. Ведь за этим же приставляют пушку к голове, чтобы не двигались? Иначе, стала бы она ходить по залу, на прощанье, пожимая знакомым руки, потом бы завернула в дамскую комнату, ну и домой после этого, конечно, на мушке, а преступник за ней. Как минимум странно, максимум подрывает его образ плохого и сурового парня. Это даже смешно как-то. А тут пригвоздил, и будь спокоен.
В зале поднялась паника, разорвавшая тугую пелену гнетущей тишины шумом и орущей вакханалией. Не успевая следить за резкой сменой кадров, Мира резко села на пол, закрыв голову руками.  Кажется, так велят делать, когда вокруг начинают летать осколки и взвизги? Но в следующую секунду, почувствовав, что контроль потерян, Бель начала пробираться туда, куда бы не сунулась еще минуту назад, так облегченно вздохнув, что оказалась поодаль от эпицентра. Дернув Авелин за край юбки, и кивком пригласив ее головой последовать за собой, луксор рванула вперед, не особо внимая, что начало происходить перед ними же. В конце концов, у людей, что рискнули дать отпор, есть оружие и мешок храбрости. И если им так хочется, кто она такая, чтобы запрещать применять их примочки? 
Стол, под который юркнула Мира, покрыт до пола сплывающей белоснежной скатертью, и Мирабель осторожно выглядывает из-за нее на свет божий, как из окопа. Действо, что разворачивается перед ней, девушке совсем не понятно. Но любопытство заставляет разглядывать даже самую путаную вакханалию.
Позади раздался отчаянный шепот, направленный в никуда и Бель резко повернула голову в сторону шебуршания.
-Тук-тук, кто в Теремочке живет?-протянула она, вглядываясь в фигуру по соседству.-Может, кто живет, тот и в курсе, что происходит?-понадеялась Мира.

ай-ай-ай

Вот тем, кого я в этом бреду не трогала, советую не читать. Ибо увиденное не развидеть.

Отредактировано Mirabel Blake (12-06-2015 23:46:41)

+4

11

Чтож конфликта на почве недопонимания деятельности фотографа удалось избежать, но и завязать более длительный разговор не удалось... По поводу чего Авелин испытала некоторую долю сожаления... В конце концов, девушка была в городе не давно и все еще не успела обзавестись знакомыми, с которыми можно было просто поболтать.... И Авелин должна была признать, что ей все же не хватает простого повседневного и даже ни к чему не обязывающего общения с другими людьми...  "Ну… пожалуй, работа это не самое подходящее место для обзаведения новыми знакомствами..." Собеседница собралась уходить, когда... все события завертелись в бешеном вихре. В какое-то мгновение люди в масках на подобии тех, что носили официанты, достали оружие и взяли на прицел присутствующих. Беловолосая девушка почувствовала холодный металл и у собственно затылка. Сердце девушки замерло и казалось, что прошла целая вечность прежде чем оно забилось вновь.... При этом с такой скоростью словно собиралась выпрыгнуть из груди, а её хрупкие пальцы стиснули фотоаппарат. Авелин Морель никогда не была бойцом ни по натуре, не по подготовке и закружившиеся, словно листья в штормовом ветре, события вызвали у ведьмочки в первую очередь шок, смешанный с полной растерянностью, а потом подступил и страх. Трудно не испугаться, когда к твоей голове приставлен пистолет, к тому же без сомнения заряженный и тот о ком тебе ничего неизвестно может в любой момент нажать на курок и навсегда затушить искорку твоей жизни... Кто как, но Авелин Морель боялась смерти и вовсе не жаждала упасть в её объятия... Беловолосую девушку охватило оцепенение и единственное, что она могла делать это наблюдать... При этом каждая секунда намертво врезалась в зрительную память фотографа... Отчего-то казалось будто все происходящее тянется как в замедленной съемке..."Что там рекомендуют при захвате террористами? Сохранять спокойствие и не геройствовать?" Подумала она стараясь унять бешеное сердцебиение и хоть как-то взять себя в руки, хотя сейчас её начала охватывать дрожь. Авелин осторожно скосила глаза в бок и увидела, что её рыжеволосая собеседница так же напряженно стоит... Потом Морель обвела взглядом зал... Нет, все же они находились лишь на периферии разворачивающихся событий, а эпицентр, кажется, был ближе к сцене... "А уж не там ли находится правящая верхушка города?" Мелькнула у Авелин мысль и она почувствовала новый укол беспокойства...
В какой-то момент раздался выстрел, заставивший девушку вздрогнуть и прожектор, казалось с оглушительным звоном, разлетелся на мелкие кусочки.... И в этот момент время, которое до этого тянулось медленно словно горячая карамель понеслось, набирая темпы. В следующее мгновение беловолосая перестала чувствовать ствол у своего затылка и даже еще не успев толком осознать этот факт действуя по велению инстинкта она метнулась в сторону... а через мгновение ощутила, что её легонько дернули за край юбки. Это оказалась Мирабель. Недолго думая, юркнув на пол Авелин поползла за рыжеволосой девушкой.
-Да, веселый рабочий денек выдался.-Издала девушка тихий и нервный смешок, а идея скрыться под столом казалась весьма здравой на фоне разворачивающего хаоса...  Как оказалось, под тем столом отгороженные от остального зала белоснежной скатертью они оказались не одни... Авелин пока молчала, но прислушивалась к разговору и осторожно выглядывала из-за белого полога пытаясь осознать, что там все же происходит... Но одновременно не стремясь привлечь внимание к их хрупкому укрытию.

Отредактировано Aveline Morel (15-06-2015 22:37:37)

+3

12

Сайрус Риверс с удовольствием наблюдал за мучениями ведьмака.  Зелье, в котором вымочены пули в его магазине, и правда талантливо сварено, видимо эта новая Луксорка и правда очень хороша. Грегори мучается и от боли и от невозможной регенерации. Браво.
- В обычное время тебя не застать, Грегори, - отвечает Луксор, играючи перекидывая пистолет из одной руки в другую. – Да и как ты сам заметил на последней встрече, мы ведь любим размах, - по губам скользит улыбка, в глазах, кои видно под маской взрываются новые искры. Он стоит напротив прижавшегося к стене, размазывающего свою вонючую кровь по занавескам и стенам. Как же он сейчас жалок.
Он просит дать воды своей ассистентке, или кто она ему там. Улыбка в мгновение пропадает с лица, а тон ужесточается: - Грегори, брось свои речи, мы оба знаем, что тебе плевать сколько душ отправится к праотцам из-за Чаши, так что, - Сайрус ухмыляется, - дама потерпит.
Окидывая взглядом зал, одобрительно покачивает головой, понимая, что все идет по плану. Их плану. Гости застыли на своих местах и в зале почти тихо, лишь изредка слышно как всхлипывает какая-нибудь женщина. Идеальная обстановка для переговоров. –Может быть тебе просто стоит быть посговорчивее? – только мужчина докончил фразу, как раздался лязг, а с потолка посыпалось стекло. Дьявол! Кто-то смог вытащить пистолет.
- Вы двое, со мной, - в общей суматохе бесполезно отдавать приказания всем своим копиям: нет времени на концентрацию, а посему приходится импровизировать. Два солдата хватают Сильвию и Грегори и подталкивают к выходу на балкон. Пропустив их вперед, Сайрус закрывает двери, оставаясь один на один со своим врагом и его помощницей.

Есть у солдат-копий одна особенность. Они говорят лишь устами своего начальника. Слова, что каждая из групп услышала от одного из нападавших, были ничем иным, как словами Сайруса, которые он надоумил их сказать. Однако, после взрыва прожектора, у него не осталось времени проинструктировать солдат. А посему они остались безмолвными, но готовыми к действию.

Две девушки, в общей суматохе, завладели двумя из солдат, прикрываясь ими, словно живыми щитами. Прокурор возомнил себя главным, задавая вопросы. Только вот на их беду ответить им никто не сможет.
Два солдата, по бокам плотного кольца, которое они образовали вокруг этих троих, почти одновременно выстреливают в «щиты» девушек. Точный выстрел в сердце. Им не жаль самих себя, ведь они всего лишь копии. Спустя несколько мгновений те, кто прикрывал сестер Марш от пуль, растворяются в воздухе; на пол упал пистолет. А, вы не знали, что если убить копию она просто растворится в воздухе?
Еще один солдат почти сразу же простреливает ногу прокурору. Не стоило тому играть в героя.


В другой части зала завязалась перестрелка с охотниками Ордена Рубикон, в которой успело полечь еще несколько копий. Небольшая же часть солдат осталась прочесывать зал, дабы никто из гостей не вызвал полицию.


- А твои гости очень очень хорошо подготовлены, - произносит Сайрус, опираясь на перила и вновь наводя пистолет на Грегори. – Даже положили нескольких из моих ребят, - усмехается, понимая, что в зале пока достаточно солдат. – Как тебе вид, Ламберт? – кивает в сторону, на город.

[NIC]Syrus Rievers[/NIC]
[STA]let me watch you die[/STA]
[AVA]http://i58.tinypic.com/2l2ypu.jpg[/AVA]

+5

13

Внешность обманчива. Как часто люди убеждались в правоте этого утверждения? И не сосчитать. Количество примерно равно количеству ярких точек на ночном небе, называемых звездами. А разница, если таковая и отыщется, столь ничтожна, что не стоит упоминания.
   Внешность можно использовать, как оружие. Полтора с хвостиком метра выглядящей хрупкой  девушки, да еще и усиленные общеизвестной репутацией пустоголовой сплетницы? Смертельное оружие! Чуть-чуть усилить эффект, чтобы окончательно потерять в глазах  захватчиков даже призрачную вуаль возможной опасности: дрожащий голос, бледность, угроза обморока… И на нее станут обращать столько же внимания, как и на вон ту вазу с розами, или на вереницу остальных действительно пустоголовых куколок. Мужчины вообще редко верят в то, что девушкам присущ интеллект, особенно хорошеньким. А Сильвия была симпатичной, зеркало каждый день утверждало это с полной уверенностью.
   Что роль удалась в полной мере,  Силь поняла, когда  разговорчивый главарь, вознаградив ее мимолетным взглядом, полным высокомерного пренебрежения, продолжил взывать к высоким чувствам Грегори.  Даже тип, держащий дуло у ее виска, слегка расслабился. Воды ей так и не дали, хотя до столиков с напитками  было всего ничего.
   Ожидаемо, - Силь не особо огорчилась, вполне довольная достигнутым. Огорчало ее на данный момент единственное то, что с пулями у пришельцев явно было все не так просто, ибо рана Грегори продолжала кровоточить вместо того, чтобы ускоренно затянуться, демонстрируя чудеса регенерации.
   А вот выстрелы уже порадовали. Потому что целью стали незваные гости. Кто-то из гостей приглашенных протащил с собой оружие и смог им воспользоваться, чтобы слегка сменить ситуацию. Не зря же главарь с двумя подручными  решил сменить  диспозицию.
   Трус несчастный, - прожгла его спину Силь презрительным взглядом. Трус и показушник. И лицемер, - добила мысленно, игнорируя окончание речи. А вот типы в масках едва ему в рот не заглядывали. Кто же вы такие?- покосилась на них Сильвия, незаметно отступая к декоративным бронзовым подсвечникам, стоящим возле двери.
   Один из зачарованных не к месту очнулся и попытался ее перехватить, получил острым локтем в солнечное сплетение с размаху, беззвучно согнулся пополам, перекрывая дорогу напарнику, и давая необходимое время Сильвии. В благодарность  она врезала ему подсвечником по затылку.  Второй получил бронзовой дубинкой  по коленной чашечке и свалился на мраморный балконный пол.
   - Да как ты меня достал уже!- рыкнула, «ласково» опуская с размаху подсвечник на запястье оратора, выбивая из его рук оружие. – Ты сам-то веришь в то, что несешь?- пнула пистолет в дальний угол, едва удерживая свою импровизированную дубинку в руках, сожалея, что на еще один размах ее вряд ли хватит, а потому стоит поберечь силы. Но раздражение и подкопившаяся злость требовали выхода. Так что Силь врезала острым носком туфли под коленку главарю. Стало немного легче дышать.
   - Воды пожалел для хрупкой девушки!- фыркнула «хрупкая девушка», опираясь подсвечником о  пол на манер трости. -  Гад. Только дернись, добавлю. Мало не покажется.  Грегори, ты как?- поинтересовалась, не отводя взгляда от главаря. – Держишься? Можешь этих окончательно нейтрализовать? Или мне их еще по разочку стукнуть? – стукнуть могло и не получиться, но кто бы троице об этом рассказал?

+4

14

Рыжеволосая охотница совсем не ожидала, что с ней никто не вступит в переговоры. Более того, захватчики явно не жалели своих солдат, раз выстрелили обоим заложникам в сердце. Однако когда их трупы просто растворились в воздухе, оставив охотниц без «живых щитов», все стало предельно ясно. Магия! Колдовство! Рута и раньше сталкивалась со сверхъестественными существами, но здесь их явно оказалось слишком много. Кто же эти безмолвные статисты – создания темной части этого мира или хитро спроецированный мираж?... Однако думать и размышлять об этом явлении времени не было, еще секунда – и обе сестры могут присоединиться к бесследно канувшим в небытие солдатам.
«Здесь Луксоры!» - мелькнула у нее отчаянная мысль.
Ну действительно, кто еще мог сделать такое? Наверняка какая-то Луксорская магия. О том, что творить магию могут не только Луксоры, Рута как-то не подумала. Колдуют – значит, Луксоры. Раз Луксоры – значит, их надо убить. Сейчас ее холодный разум работал в полном соответствии с ритмом жизни охотницы. Куда-то вдруг исчез весь ее наигранный образ провинциальной дурочки на огромных каблуках, и сквозь него почти мгновенно проявилась ее истинная сущность, определенная отцом еще при ее рождении – сущность охотницы.
Рута вскинула голову к потолку, где еще недавно мощный прожектор освещал приемный зал. Сейчас, после чьего-то выстрела, там чернел лишь его металлический корпус, да на полу валялись крупные осколки стекла. Однако упавший на пол фронтальный ободок, крепивший стекло прожектора к его корпусу, упал вместе с осколками и, видимо, потянул за собой какой-то провод, который, оборвавшись где-то не середине, безвольной змеей спускался ниже половины высоты зала. Немного подпрыгни  – и достанешь.
В институте Рута физику учила хорошо. Не так хорошо, как психологию, но тех знаний ей хватило на то, чтобы вспомнить про изоляцию и заземление. Сейчас она и Майра стояли спина к спине и ожидали нападения, но о какой битве могла идти речь, если у обеих были только два пистолета, а окружало их плотное кольцо безымянных вторженцев?... Решение пришло за пару секунд, ее «живой щит» не успел до конца раствориться в воздухе, а Рута уже крикнула:
- За мной, сестра! - и, в два прыжка достигнув нужной точки, взлетела в воздух.
На самом деле, конечно, она просто сильно оттолкнулась от пола, невзирая на высокие каблуки, и свободной левой рукой схватилась за черную изолирующую текстуру повисшего провода, надеясь, что он выдержит ее вес. От небольшого разгона ее тело резко качнулось в сторону, увлекая за собой злосчастный провод, жалобно заскрипевший о корпус прожектора где-то наверху. Держась одной рукой о провод, а другой стреляя наобум по вскинувшим в ее сторону оружие солдатам, Рута резко выбросила вперед обе ноги и на полной скорости опрокинула этим ударом на пол нескольких замешкавшихся мужчин. Круг был нарушен. Отпустив провод и приземлившись на пол рядом с ними, Рута юркнула за поваленный столик, как за баррикаду, и через секунду уже отстреливалась от опомнившихся от ее резкого хода солдат, отвлекая на себя внимание от Майры. Она надеялась, что сестра воспользуется тем, что кольцо солдат нарушилось, и выбежит оттуда.
Неплохо получилось, подумала она, оценивая все, что произошло буквально за пару секунд. Теперь надо забирать сестрицу и выбираться отсюда. Рута бросила короткий взгляд по сторонам, надеясь увидеть какой-нибудь инженерный люк или вентиляционную решетку, но ничего такого рядом не было. Но не уходить же через главный вход – он наверняка охраняется. Видимо, этим странным людям (она пока еще не поняла, что все они были копиями) нужны не сестры-охотницы. По идее, их здесь вообще не должно быть, и в списке приглашенных значатся имена совсем других людей. Наверняка какие-то местные разборки между верхушкой власти этого мелкого городка. Но причем здесь тогда Луксоры и их магия?... Рута была уверена, что во всем виноваты Луксоры. Возможно, сегодняшнее происшествие как-то связано с мертвым человеком в доме на окраине, которого она нашла вечером. И – Рута внутренне похолодела, - с ее пропавшей матерью. Ведь все началось именно после того странного письма на е-мейл с приглашением посетить тот самый дом. Этот человек собирался что-то рассказать Руте, что-то важное о ее матери, даже показал ее фото. Но Рута нашла его мертвым. А теперь эти люди (или нелюди, что высоко вероятно), устроившие перестрелку на званом ужине… Впрочем, то, что перестрелку начала она, Рута, девушка предпочитала не думать. В конце концов, какая разница, кто начал, если все закончится этим самым?...
Она хотела только одного – быстро убраться куда подальше, а потом уже, вернувшись в полной боевой готовности, поубивать всех Луксоров, которые попадутся у нее на пути. Вечернее платье, пусть даже скромное и простое, не подходило для таких операций, да и оружия было маловато. Было бы разумно скинуть туфли и улепетывать босиком, но здесь сработала типичная женская жадность к шмоткам – выбрасывать свои дорогие кремовые туфли из Ванкувера Рута не желала никоим образом. Уж что-что, а свою коллекцию она будет защищать до последнего. Эти неуместные мысли придали ей еще большего азарта, и страх мгновенно прошел. Осталась только злость и какой-то девичий задор пополам с желанием показать этим самоуверенным типам, кто в городе хозяин.
«Ну да, не я здесь хозяйка, - мысленно добавила Рута. – Ну и что? Все равно показать-то надо».
Ее совершенно не беспокоила судьба Лиама Райта. Она его даже совсем не знала – так, обмолвилась парой слов до нападения. Одним чинушей больше, одним меньше, какая разница? Она даже почти забыла о нем, отстреливая напавших на Майру странных типов, которые почти сразу исчезали в воздухе, будто кто-то резко выключил невидимый проектор.

+4

15

весь мир у края могилы.
Способность справляться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль говорит о четырех дверях разума, которыми всякий может воспользоваться в случае необходимости. Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и его боли. Сон ускоряет течение времени, отделяя и отдаляя нас от того, что причинило нам боль. Раненые часто теряют сознание, а люди, получившие страшные вести, падают в обморок. Так разум защищает себя от боли, проходя через первую дверь. Грегори сейчас она не подходила. Вторая дверь — дверь забвения. Некоторые раны слишком глубоки и не поддаются исцелению — во всяком случае, быстро. Кроме того, воспоминания часто причиняют боль, тут уж ничего не поделаешь. Пословица «время лечит все раны» лжива: время лечит многие раны. Остальные прячутся за второй дверью. Третья дверь — дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Хотя это выглядит бессмысленным, на самом деле польза есть. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и, чтобы от нее уберечься, разум вынужден бежать от реальности. Эти две сейчас так же были недоступны.  А вот четвертая дверь — дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может причинить нам боль, когда мы мертвы, — по крайней мере, так кажется. А если смерть касается не вас, то и подавно.
- Мне жаль, что я сделал тебя несчастным.
Грегори поднимается с колен, достает целой рукой носовой платочек из кармана пиджака. Аккуратненько с вычурностью манер вытирает кровь с лица. Испачканную ткань кладет в карман брюк. Негоже оставлять после себя мусор.
- Мне жаль, что безумие сделало из тебя калеку.
Из раны продолжает сочится кровь, боль никуда не ушла, она спряталась пугливым ребенком за тонкую, раздвижную «седзи». Попросить прощения — это только слова. Даже если внутри все разрывается от злобы, если необходимость действия едкой кислотой выжигает нутро, оставляя сухие серые хлопья, нужно непреклонно следовать позывам чести. Кто мы, если теряем лицо в трудную минуту? Смотрит на Сильвию. Девушка сегодня в ударе и это не метафора.
- Бесценная моя, - едва склоняет голову. – Я твой должник.
Ламберт чувствует, как под рубашкой течет кровь. Струйка смело скользит к запястью, вытекает по ладони наружу. Несколько капель смачно плюхаются на белое. Луксор сжимает пальцы в кулак, ощущает липкое. Пока несчастный был в минутном замешательстве, Ламберт с силой бьет его под дых, не дает отлететь к стене, схватив за ворот рубахи. Разогнувшись, тянет Сайруса к краю балкона напевая старую ирландскую песенку:
- As down the glen one Easter morn
To a city fair rode I
There Armed lines of marching men
In squadrons passed me by
No pipe did hum, no battle drum
Did sound its dread tattoo
But the Angelus bell o'er the Liffey's swell
Rang out through the foggy dew. *

Притащив тушку к перилам, предварительно хорошенько шмякнув головой о мрамор, Ламберт перегибает мужчину лицом вниз. Теперь чудаку хорошо видно площадку первого этажа с выходом в сад.
- Для вселенной важен каждый человек. Потеря любого болит. Как болит у человека ампутированная нога ,- шепчет на уход недавнему хозяину положения. – Не уверен, что такая потеря будет заметна для нее, но факт остается фактом.
Оборачивается, подмигивает девушке как ни в чем не бывало:
- У тебя сногсшибательное платье!
Подталкивает вожака, попутно разжимая пальцы.
* - The Foggy Dew.

+2

16

Когда заложники двух до странного боевых сестер лопнули в воздухе  и попросту исчезли, не оставив после себя ни следа, Лиам успел на долю секунды ощутить всю бедственность положения. Смесь из шока, злости и, наверное, страха пронзили все его существо, а потом стремительно локализировались резкой болью в правой ноге.
Колени сами собой подогнулись, в глазах сгустилась темнота, воздух в частом дыхании обжигал горло, боль как будто толчками выталкивала кровь  и тяжелила ногу. Лиам выругался одними губами, стараясь вернуть ускользающее сознание на место.
Зрение вернулось так же внезапно, как и ушло. Слегка повернув голову, Лиам заметил исчезновение сестер и даже обрадовался этому – пусть у них получится вырваться, пусть будет меньше жертв. Жертв и свидетелей. 
Лиам исподлобья оценил силы противника, их стало заметно меньше – видимо, часть увлеклась за девушками. Пистолет лежал рядом с его рукой, которой он опирался о пол, но вскинуть его Лиам точно не успевал первее всех этих пустых кукол, а значит…
Пламя всегда лучше горело на его боли и ярости, оно словно питалось этим. Оно становилось жадным, малоуправляемым, ненасытным и практически не требовало никакой концентрации. Противники загорелись одновременно – огонь охватил сначала их одежду, однако, словно изголодавшийся зверь, быстро перекинулся к открытым участкам кожи. Лиам завороженно следил за этим, когда вдруг сработали противопожарные спринклеры.
Холодная вода заставила его очнуться, но она не способна была потушить это пламя, вобравшее в себя столько боли, отчаяния и злости. Лиам подхватил пистолет и, западая на правую ногу, бросился к барной стойке, у которой он совсем недавно еще скучал, думая о том, как бы поскорее закончить этот вечер. Как иронично.
Перескочив через нее и еле сдержав вскрик от приземления на раненую ногу, Лиам прижался спиной к деревянной стойке и тут же задрал штанину, оценивая рану. Кровь, к счастью, была темная и, несмотря на ощущения, выливалась не так уж и быстро,  а значит,  артерии не были задеты.
Откинув со лба мокрые пряди волос, Лиам дрожащими от накатывающего болевого шока руками начал кое-как развязывать галстук. Пальцы путались в мудреном узле, и не спеша начиналась паника. С усилием сжав зубы, Лиам старался ей не поддаваться, но судорожных движений сдержать ему не удавалось. Еле стянув с себя чертов галстук, Лиам тут же использовал его в качестве жгута, перевязав им ногу ниже ранения.
Все тело покрылось липким холодным потом, руки не отпускала дрожь. Черт возьми, как же хотелось жить.
Все заученные больше десяти лет назад строки из конспектов по первой помощи всплыли в голове, словно еще только вчера он готовился к тесту. Приподняв ногу чуть выше, Лиам сжал пистолет, готовый к тому, что его обнаружат в любой момент.
Стараясь отвлечься от постоянно подступающей паники – одни сплошные симптомы болевого шока, - Лиам думал о происходящем вне его враз сузившегося от простреленной ноги до барной стойки мира. Мысли шли рвано и быстро.
Должно быть, какие-то Луксоры что-то не поделили.
Майра и та…как ее – кто они?...
Зачем устраивать все так публично?...
Зачем заложники?...
Они получили то, что нужно?...

Сердце билось как бешеное.
Когда это все закончится?...

+4

17

Знаете, а ведь если убрать из кадра в кино лишних людей, которые, ну вот как они сейчас, залезают под стол, охают, ахают, пригибаются, закрыв голову руками, и делают еще много чего подобного, можно неплохо сэкономить на массовке. Ведь все-равно никому не интересно, что происходит за плечами героев, когда камера крупным планом снимает главного бой-мужика-красавчика. То, что никому не было дело до девушек, укрывшихся под столом, это еще раз доказывало. Но, то ли для дороговизны фильма, то ли для реалистичности, массовку привлекают, массовку не убирают. Так и Авелин, Миру и незнакомку по-соседству из этого зала было убрать нельзя. Не потому, что они были нужны, а потому, что способа не находилось. Пока. Оставалось только смириться, и исподтишка (если удастся), наблюдать за происходящим. Как в театре, только еще реальнее, и уже не скажешь "не верю", потому что сердце подсказывает обратное. Оно бьется в сто крат быстрее в груди, трепыхается, аж голова начинает побаливать от такого разгона крови адреналином. Добро пожаловать в 5D театр! Волнительно, даже страшно, опасно, но интересно.
-О Боже, вы напугали меня до смерти,-выдыхает миссис, под стол к которой они шмыгнули. Надо сказать, Мира бы тоже напугалась, если бы в ее укрытие заявились с таким приветствием. Кого не пугает находится столь близко и тесно к девчонки с блеском в глазах с претензией на сумасшествие? Но испытывать чувство вины она и не думала. Ее юмор специфический и не уместный? Ну и что же! Главное, не черный. В связи с тем, что то и дело кто-то падал (возможно, замертво) неподалеку, черный юмор был бы последней степенью цинизма сейчас.
После комментария Авелин, Мира повернула к ней голову, и в тесноте подстолья их лица оказались почти впритык. Рыжая чуть отстранилась.
-Да брось, неужели у вас не каждый день так весело?-насколько это было возможно шепотом, бодро ответила Бель.
-Мирабель,-затем повернулась она к миссис. Привычка заставляла протянуть руку, чтобы новая знакомая пожала ее, но физически это было сделать крайне неудобно, и, переборов порыв, Мирабель отступила.
-Это вы правильно сделали, что набрали номер, я надеюсь, надежного человека,-одобрительно покачала рыжая головой.-Только вот, боюсь, дело не совсем кристально чистое. И простые спецназовцы, даже в бронежилетах, могут не справится.
Бель поудобнее уселась на полу, подмяв под себя короткую юбку платья, и поджала длинные ноги, чтобы те не вылезли в проход и не мешались соседкам. С полминуты молчания, а затем неугомонная снова решила его разрушить. На этот раз еще тише, как-то доверительно и осторожно, не без своей привычной игривости в голосе, правда.
-Решила все-таки не упускать возможности?-обратилась она к Авелин. -Профессиональное любопытство,-словно с пониманием, улыбнулась Бель. Ей было не по себе от того, что привычное любопытство в этот раз покинуло ее, и не хотелось ничего больше, как отсидеться и побыстрее выбраться отсюда на открытое пространство. Мирабель не страдала клаустрофобией, но и складываться в три погибели под чужими столами не любила. Это же не твой домик из детства в столовой под маминым любимым столом и скатертью! Это нечто чужое, бездушное и холодное.
Поставив подбородок на подобранные к груди колени, Мира задумчиво умолкла.

+2

18

-Да брось, неужели у вас не каждый день так весело?--Шепотом поинтересовалась новая знакомая и Авелин улыбнулась. Умения не терять оптимизм и сохранять такую важную вещь, как чувство юмора в любой ситуации можно было назвать бесценным, что Морелль бесспорно оценила.
-Я в этом недавно и пока это первый такой веселый день... Хотя возможно, что такие экстремально-опасные мероприятия проводятся по праздникам?-Так же тихим шепотом ответила беловолосая девушка Мирабель, при этом стараясь не упускать то немногое, что могла рассмотреть из под стола.
-Решила все-таки не упускать возможности? Профессиональное любопытство- На эти слова девушки с волосами цвета спелой вишни Авелин покачала головой.
-Скорее хочу, в случае если кому-о вдруг взбредет в голову заглянуть под стол... чтобы для нас это не стало сюрпризом...-Все так же тихо проговорила беловолосая девушка и сама того, не замечая вновь коснулась кулончика в виде граненной капельки и понимая, что в случае необходимости его придется сорвать... Но пока им везло. -А насчет профессиональной деятельности... Ага, эксклюзивные снимки безумно "храброго" фотографа прямо из под стола... Ну или, если сформулировать немного по другому то фотографа с развитым инстинктом самосохранения.-В голосе беловолосой девушки проскальзывали явные нотки самоиронии. Закончив говорить, она улыбнулась. Конечно она сделала несколько фотографий с ракурсом... от пола, но более удачные ей пока не грозили. Но возможно и эти смогут как-нибудь помочь в дальнейшем.  Тем временем события в зале  развивались, к счастью для прятавшихся неизвестные нападающие были заняты сопротивлением в зале и на столы не обращали ни малейшего внимания.
-Исчез... Как чеширский кот и даже улыбки не оставил.-Совсем тихо ни к кому не обращаясь пробормотала Авелин, когда после звука выстрела она увидела, что один из тех кто был в маске просто растаял в воздухе. "А вот это очень плохо... сколько свидетелей и такое очевидное проявление магии... Ох..." Вскоре они смогли вновь расслышать крики из которых стало понятно, что кто-то упал со второго этажа.

+1

19

- Сука!
Произнесли все копи разом.
Челюсть нещадно «целует» мрамор, растягивается кровавым следом до самого месте назначения. Его сегодняшний выход обязан был быть успешным, но что-то пошло не так. Чертовски хотелось сжать пальцы на шее каждого из своих пленных, на шее проклятого всеми богами Ламберта и что бы копии, множества копий сделали тоже самое. До хруста, приятного, смачного хруста косточек. Ему нещадно зудело переломать Грегори позвоночник, а еще этой бабе, что под ногами так некстати путалась. А в голове роем вонючих, жужжащих мух мысли, и, может быть, то, что он всегда недолго жалел о людях и местах, которые покидал, — может быть, это чувство лишь кратковременного сожаления было таким призрачным потому, что все, что он видел и любил, — солдаты, офицеры, женщины, снег и война, все это уже никогда не оставит его.  И до тех пор, пока не наступит время его последнего, смертельного путешествия, медленного падения в черную глубину, в миллион раз более длительного, чем его земное существование, такого долгого, что, пока он буду падать, будет забывать это все. Все, что видел, и помнил, и чувствовал, и любил; и, когда он забудет все, что любил, тогда умрет.
- Гори в аду, - перевешивая, ощущая затылком поток воздуха, мужчина хватает за ворот своего палача. Из последних сил притягивает к себе поближе, шепчет, - я с тобой еще не закончил.
Лететь оказалось недолго. Пока тело приближалось к земле, лопались мыльным пузырем все его копии. Одна за другой, разжимались пальцы, отходили в стороны, роняли на пол оружие и стянутые с гостей драгоценности. Те, кто сопротивлялся, был отброшен к стене. «Волна» от разрыва колыхнула ряды присутствующих. В несколько бутылок шампанского, находившихся поблизости, снесло пробки. Струи пенного облили ближайших гостей. Вместе с копиями, лопнуло несколько бокалов, в том числе и у гостей в руках. Поначалу слышались «охи» облегчения, сменявшиеся удивлением, затем возгласы боли от стекла. Какой-то умник вышел к микрофону и стал призывать всех к спокойствию.
Тем временем, распластавшись на весьма жестком кусте роз, мистер Сайрус не в силах был воспроизвести хотя бы одну копию самого себя, подбежали двое подельников, ожидавших указания босса в саду. Едва дыша, с переломами и ссадинами, под зорким глазом Ламберта, преступника под руки увели в тень. Спустя несколько секунд, его и след простыл.

Дорогие друзья, наш квест подошел к концу! Благодарим прекрасных игроков за участие. Мы не станем сносить его в архив, квест переносится в раздел «личные эпизоды» дабы все желающие смогли отыграть продолжение. 

+3


Вы здесь » Royaume du Saguenay » Личные эпизоды » Episode 05.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC